Андрій Коболєв: Мирової с «Газпромом», мабуть, не будет

Фото EP

На днях Андрей Коболев отметил двухлетний юбилей в должности главы нак «Нафтогаз Украины».

Весь этот период страна настойчиво пыталась уйти от образа неповоротливого монополиста и стать более гибким, конкурентоспособным игроком на рынке.

От героя интервью он это сделал, но пропускает, традиционно, заметно.

Каждая из ошибок оппонентов Коболева пытаются использовать как повод «сбить» свою должность и назначил на нее своего человека.

Андрей, так на этих играх, что интервью начинается с ответа на незаданный вопрос о свежих интриг.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С ЮРУШЕВЫМ И МАРТЫНЕНКО

— Вы слышали, что я собираюсь создать свою политическую партию? А бюджет слышали? Я выделяю на нее, или 20, или 40 миллионов.

— И какая из этих цифр правильная?

— К сожалению, ситуация такова, что у меня этих денег нет. А если бы вы были в партии, я бы их не потратил. Но я знаю, кто мне их дать. Так что не стоит меня провоцировать.

— И как бы вы назвали свою партию?

— Если серьезно, у меня нет политических амбиций. Нет.

— Расскажите историю своего прихода в НАК-2014. Кто вас пригласил в общество?

— Первый человек, который подошел ко мне с этой идеей, — Андрей Пивоварский.

— Отсюда и история, что в вашем назначении присутствовал и Игорь Еремеев?

— Нет, история с Игорем Еремеевым появилась благодаря интервью господа Пасишника, который эту историю не знает и не может знать.

История там несколько иная. Потом я пообщался с главным все фракции, за исключением некоторых одиозных, коммунистической. Со всеми, кто формирует большинство. Я пообщался до того, как попал на финальную презентацию себя в Правительстве.

До конца встречи еще один человек, насколько я знаю, он стоял в коридоре, и должны были заслушивать. Я не знал, чтобы получить меня или нет. Я презентовал программу того, что я буду делать в «Нафтогазе», отвечал на вопросы…

— Это бюрократическая часть процесса, а нас интересует неофициальная часть.

— Я понимаю, на что вы. Не было такого момента, когда он ко мне пришел и сказал: «Андрей, мы решили и тебя назначаем». Такого не было. Решение, насколько я знаю, обсуждалось и было в Правительстве.

— Давайте очертим список людей, которые принимали решение о делегировании в НАК. Например, Леонид Юрушев, который когда-то называли одним из спонсоров Арсения Яценюка, он имел к этому процессу отношение?

— Нет.

Фото EP

— А то, что компания «ЭйВайЭй», в которой вы работаете, зарегистрированы в оффшорных Nestras Holding Limited, прописанный по тому же адресу с оффшором Юрушева Bonnlack Finance Limited?

— Это довольно стандартная практика.

— То есть, Юрушевым вы не знакомы?

— С Юрушевым я знаком. Раньше, когда мы работали в бизнесе, я с ним виделся только раз в жизни, в его офисе. Мы говорили о том, что предложение о продаже одного гостиничного комплекса, который хотел продать еще один наш клиент. Мы ему просто предложили. Он отказался.

— Знакомы ли вы с Николаем Мартыненко?

— С Мартыненко я общался в то время возглавлял комитет по ЭНЕРГЕТИКЕ. После его ухода из совета я не имел с ним ни одной встречи. Помимо двух встреч в коридоре, когда мы здоровались, где-то встречались раз в ресторане.

Следует также сказать, для чистоты ответа, что в процессе выбора меня в том числе, и принимала участие Юлия Тимошенко. Я знаю, что ей задавали вопросы обо мне. Она вспомнила, кто я, и как мне сказали, она в том числе поддерживает мою кандидатуру.

— Расскажите историю своего первого прихода в НАК. Ваш отец на это имел отношение?

— Нет.

— Он работал руководителем Института прикладной геофизики?

— Да.

— Этим институтом, через концерн «Надра» владеет Иван Дияк — главный советник председателя правления нак «Нафтогаз» на 2002-2010 годы.

— Это не имеет никакого отношения к моему трудоустройству в НАК.

— Нас просто интересует, как люди из обычных сотрудников нак «Нафтогаз» превращается в главу компании.

— Как я здесь в первый раз? Я работал в качестве консультанта в PriceWaterHouseCoopers. В этот момент «Нафтогаз» должен был сделать свою стратегию. Замом, курирующим разработку стратегии, был Александр Михайлович Ковалко.

— Это правда, что вы были знакомы с его сестрой, еще с PWC, и она вас познакомила с Александром Ковалко?

— Совершенно верно. Благодаря Ковалко я получил от «Нафтогаза». Кроме того, позже я много общался со старыми Ковалко, многое от него узнал и я считаю его одним из самых талантливых людей, которые здесь когда-либо учили.

О МОШЕННИЧЕСТВЕ С РАСХОДОМ ГАЗА

— С вашим приходом в «Нафтогаз», был проведен ряд крупных реформ, но до сих пор нет повестки коммерческой балансировки газа.

— Мы формально не можем его представить, потому что это парафия регулятора. У нас о том, с регулятором, до сих пор непростые отношения. Теперь, кажется, мы нащупали возможность выйти на правильный путь: в другой день мы будем публиковать наше предложение. В том числе в нем будет дней баланс.

Мы предлагаем взять стандартный европейский кодекс сети и передать его в Украину. Не изобретать велосипеды, а признать, что мы уникальны. Нас часто демонизируют, попрекают, что мы пытаемся сделать, весь рынок под себя.

— Это справедливо…

— Во-первых, это не так. Во-вторых, мы бы призвал цивилизованных участников рынка, и мы очень хотим, чтобы, наконец, нащупать этих людей и подержаться за них. Нам очень хотелось, чтобы в цивилизованной дискуссии, наконец, принять решение и за день балансированию, и на страхование запасов газа.

Почему в некоторых министерствах считают, что все бремя риска прекращения импорта газа должны быть нак «Нафтогаз»? Мы не против такой концепции. Если нас хотят переложить все бремя остановить импорт газа на рынке, то расскажите, пожалуйста, о том, что: а — официально, b — каждая услуга должна быть…

— Как в таких условиях вы балансируете объем газа? Из-за постоянного разбалансирования между участниками рынка, чтобы поймать термин «повесить» убыток, что означает, что периодически на рынке, чтобы найти крайнего, который виноват разбалансирование. На кого теперь «завешиваете»?

— «Разбаланс» — это когда потребление газа, но не его источника. Или наоборот: есть источник, но его не потребили. С другими проще — только за газ подземку корабль, и первый вопрос, что делать.

Когда появится надпись «разбаланс», «Укртрансгаз» имеет свои правила, сервис балансировки. Вот именно эту проблему аккумулируется. Одна из причин, почему мы просим срочно начать модификации кода, в том, что существующие кодексы создают значительные риски для манипуляций и мошенничества.

— На много различных участников рынка, с времени на время записывают нереальные объемы потребления газа. Доходило до того, что, например, религиозной организации «потребляется» 1 млрд кубов в год. Есть ли такая практика?

— Это не «разбаланс», это манипуляции с объемом потребления газа очень трудно контролировать дело. Мое глубокое убеждение, что единственный способ ее решить — это уникальная цена. Отметим, десятки тысяч обходчиков, которые могут манипулировать этим, довольно трудно. Здесь требуется уникальный цена.

— Проблема увеличить производство технических потерь газа решена?

— Я считаю, что эта проблема почти вылечили. Снижение этих потерь в «Укртрансгазе» и в облгазах достаточно большой. Существующие потери, и разница цен на газ, конечно, не может быть предметом централизованная система кражи и выкачки денег где-то выше. Тем не менее, облгазов могут воровать.

Если эта проблема есть, то она не может быть больше, чем несколько десятков миллионов долларов. Это примерный порядок цифр. Другой вопрос, что мешает, — это норма потребления газа населением без счетчиков…

— …которая в свою очередь повышенное.

— Я знаю, что это непопулярная мысль, но я считаю, что нормы потребления не должны отражать средний объем потребления покупателя, а должен быть ближе к его верхней планки. Зависит от ситуации и от каждого конкретного облгаза.

Я предложил Правительству смотреть на каждый облгаз и сделать дифференцированные нормы в зависимости от региона. Люди очень по-разному потребляют газ.

Фото прес-служби «Нафтогаз україни»

— Облгазы неофициально говорят, что реальное среднее потребление газа населением — до 5,5 м. куб

— О том, что есть разные мнения. Если мы говорим о природе и семье, который готовится исключительно на газ, без отопления, то там может быть и больше.

У облгазов есть такая интересная вещь — контрольной группы. В каждом регионе регулярно происходит измерение потребления. В некоторых случаях, мы говорили, уже поставили удаленный день чтения. Это дело только начинается.

Назад, я понимаю, это просто месяц. Мониторят, сколько реально потребляет газа, чтобы использовать эти данные для развития так называемого портфеля потребления. Таким образом: регион, в зависимости от региона кардинально отличается, и в каждой ситуации надо смотреть именно на эту ситуацию, которая была именно там.

— Облгазы говорят, что решение о снижении норм потребления газа населением их специально загоняли в убытки, как выбрать работу.

— Именно так, некоторые люди, которые владеют облгазами, «отжали» у предыдущих владельцев. Так они переживают, что Коболев, который понимает, как это случилось, не сделал с ними то, что они сделали с другими.

Если серьезно, то они одни из тех немногих людей, которые могут оценить, коррумпированных нам это или нет. За это время мы показали, что мы не коррумпированы.

— Расскажите, пожалуйста, о конфликте «Нафтогаз» и министерство энергетики о создании общества для управления сетями. Они создали ГП «Украинские газораспределительные сети», вы — ЛТД» Газораспределительные системы Украины».

— История банальная. Закон О рынке газа» содержит нормы, что неправительственные организации не могут бесплатно пользоваться дистрибьюторской сети.

Это, в самом деле подрезана бизнес-модель, которая является господин Фирташ с г-ном Бойко мог достичь в 2012 году, через решения Правительства и министерства энергетики сша, решает в сети для свободного использования. Теперь вопрос в том, кто и на каких основаниях будет принимать деньги от облгазов.

Есть разные точки зрения. Мы в «Нафтогазе» мы считаем, что альтернативой сотрудников «Газа Украины», которые понимают, как контролировать корректную работу сети, не. В министерстве считают по-другому. У нас в этом вопросе, как это часто бывает с министерством, определенные различия во взглядах.

— Что будет дальше?

— Мне трудно сказать. Вопрос давно ходит в разных судах. Мы считаем, что это наш «дочку», которой он верит, может быть, даже выделить в какую-то частную компанию, и отправить его кому-то, например, Фонд госимущества.

Мы прямо говорим, что очень часто для решения какой-то вопросы, принимают люди, которые при всем уважении к их интеллектуальные способности, честность и порядочность никогда на практике этим не занимаются.

Это не такая тривиальная задача, как многие думают, — нести ответственность за государственную собственность, ее безопасность и целостность. Это не такой простой процесс. Это не только, что приехал в облгаз, получил от него за аренду имущества, передачи его в бюджет, и на этом ваша роль закончилась.

Имеет много функций. Люди, которые это никогда не делали, просто не понимают, о чем говорят. Таким образом, мы «Нафтогаз», в своей далекой перспективе развития -через год — мы не видим этой компании в своей группе. Мы просто говорим, что есть компания, которая это сделала, есть люди, которые это делали.

Под министерством эта компания не может быть. Если мы выполняем коалиционное соглашение, и мы идем в соответствии с принципами корпоративного управления, профильное министерство не должно корпоративно управлять предприятиями. Это должно создать политику и корпоративное управление компанией, вероятно, следует работать SPF.

— Почему вы перевести все «дебиторку» «Газ Украины», ООО «Газораспределительные системы Украины»?

— «Газ Украины» должны быть ликвидированы. Из него мы можем определить активы, необходимые для того, чтобы «Газораспределительные системы Украины» могли бы сами финансировать. То есть, мы выделим на это ООО, все живы, а я «Газ Украины» мы планируем устранить, присоединившись к «Нафтогазу».

— Это произойдет независимо от того, будет ли ООО контроль над газораспределительными сетями?

— Да, мы это будем делать. Главная ценность «Газ Украины» — долги промышленных предприятий. Принимая от них деньги, далее мы роли Газа в Украину» мы не видим.

Есть большие долги между НАК «Газ Украины», с которыми надо разобраться, что мы друг с другом не судились и не делали взаимных штрафования и другие глупости, которые они ранее делали для моделирования управления компанией.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С «ГАЗПРОМОМ»

— Многие считают, что одним из способов отмены контракта с «Газпромом» была ликвидация подписать контракт «Нафтогаза» — субъекта, для которого Украина не несет ответственности перед «Газпромом». Почему вы еще не решили по ликвидации НАК?

— Я не буду вдаваться в подробности из-за того, что идет судебный процесс, и я не могу все сказать. Говорить поверхностно. Есть два договора, подписанного Юлией Владимировной в 2009 году: договор купли-продажи и транзита газа. Оба договора содержат пункты о возможности пересмотра условий в зависимости от рыночных условий.

На договор купли-продажи нак «Нафтогаз», в соответствии с этим, Украина, за те несколько лет, когда он должен был произойти пересмотр, переплатила «Газпрому» значительные суммы. Также мы имеем право, чтобы в будущем покупать газ по другой цене, но считает, что «Газпром».

Договор подразумевает, что цена должна быть «хаба минус транспортировка». Если это так, мы будем согласиться, что «Газпром» может продать нам газ в будущем по хорошей цене. Это компенсация за предыдущие периоды плюс будущее.

По транзитному контракту аналогичная ситуация. Заниженная транзитная ставка, которую должен иметь обратной силы обзор, получить деньги, а затем поднимите палец.

В транзитном договоре есть и другие очень важные вещи, которые мы пытаемся доказать. Первый перевод транзитного контракта с «Нафтогазом» на новом cd-оператора ГТС Украины, который создается после анбандлинга.

Второй раз нам получить доступ к виртуальному реверсу газа. В-третьих — это «Газпром» должен заплатить за всю забронированную силу, а не только для подержанных, что очень важно. В-четвертых — другая цена. Я не все перечислил. Это основные вещи, на которых мы будем настаивать.

Учитывая наличие потенциального проекта «Северный поток-2″, мы считаем, что техническое обслуживание 2 миллиардов долларов дохода, а не для «Нафтогаза», а для страны Украина — стратегическая задача. Мы считаем, что Стокгольмский арбитраж будет нам эту задачу, по крайней мере, до 2019 года, а, возможно, и дальше, решать.

— Вы хотите сказать, что потери от ликвидации «Нафтогаза» больше, чем в пользу, в продолжение его существования?

— Да. А что получает при ликвидации НАК?

— Аннулирование контрактов с «Газпромом».

— А почему их отменили? В соответствии с договором, по ценам на газ у нас ситуация с россиян сейчас более-менее ровная: хотим — покупаем, хотим — не покупаем. По транзитному контракту мы получили деньги — 2 млрд. долларов, на секундочку.

— А принцип «бери или плати», который нас постоянно шантажируют?

— Понятно, что от русских идет определенная риторика, но есть статистика. Если вы берете вещи «Газпрома» в Европе, посмотрите, что с «бери или плати», что они потеряли, и что они могли бы выиграть, а затем на основе этой статистики можно делать определенные предположения о том, что может случиться.

Таким образом, потенциальные выгоды от завоевания этих работ гораздо выше. У нас есть основания так считать, и это не только наше мнение, а и мнение юридической команды, которая выиграла некоторые из публично успешных дел против «Газпрома».

Завтрак головой «Газпрома» Олексієм Міллером. Фото business.ua

— В 2016 году должно начаться рассмотрение по существу спора между «Нафтогазом» и «Газпромом». Когда будет первое заседание?

— Предварительные слушания уже были, и они идут. То, что является наиболее важным слушания дела будет, скорее всего, в сентябре. Может и чуть раньше состоится, но срок поставлен на сентябрь. Транзитный контракт предварительно должен быть сразу после этой встречи, но, пока, наконец, нам не сказали.

— Не учитывая мировую с «Газпромом»?

— «Газпром» мир не предлагает. Я, честно говоря, я подозреваю, почему. Представьте себе, Коболев хочет сделать мир. Представьте, что я приду и скажу, что «Газпром» предложил нам отступные, независимо от того, сколько, давайте соглашаться. Я думаю, количество депутатских запросов просто завалит эту комнату сверху и донизу.

Я думаю, те же проблемы у господина Миллера. Одна вещь, чтобы добраться до своего начальника и сказать, мол, суд решил, а другой прийти и сказать, что мы решили пойти на уступки. Так что я не верю в мирное урегулирование этого вопроса.

На самом деле мы открыты для такой дискуссии вопрос, при условии, что ни в коем случае и никоим образом не будет менять график в Стокгольме. А наши российские коллеги играют в классическую русскую игру «, «давайте и мы с вами поговорить, но при условии, что на суде все отложить в сторону». Мы это не будем.

— Можете ли вы договориться с «Газпромом» о более низкой цене на газ?

— Мы регулярно стараемся вести эти переговоры. У нас, например, в четвертом квартале 2015 года. года. Тогда мы думали, что россияне дали цену, которая просто супер. Ее за месяц не смогли пробить.

— Вы думаете, россиян не могут договориться о цене ниже 150 долларов?

— Я не вижу пока с его стороны желание это сделать. Мы просто им говорим: «Ребята, если вы дать нам хорошую цену, мы вас возьмем хороший объем».

У россиян есть и еще одна проблема, насколько я понимаю их тактику. Они понимают, что мы в этот момент уже мы, слава Богу, супер-большим клиентом об импорте газа. Наши объемы постоянно падают. При этом есть и другие клиенты, которые покупают большие объемы, другие восточноевропейские страны.

Есть страны, которые до сих пор покупают газ по довольно высокой цене. Наша проблема в том, что, как это у нас цена российского газа публично, как только они делают скидки нам, вы сразу же об этом скидки знает вся Восточная Европа. Вся Восточная Европа приходит к ним и говорит: «Ребята, давайте и мы».

В соответствии с этим, для них вопрос, являются ли они другим дают скидки для добавления объема газа, который мы будем покупать у них мы. Это дилемма «Газпрома», она объективна. Я не знаю ответа на вопрос, я не знаю их цены с другими странами, но мы всегда были постоянно стабильными в этом подходе: дать хорошую цену — купить.

Во второй части интервью, о переговорах с Петром Порошенко, ссоры с Николаем Мартыненко, причинах отказа от создания ВИНК с Игорем Коломойским и коррупции при импорте газа.

Все о: Нафтогаз, Газпром, Газ України, газ, Коболєв