Сокуров напророчил миру боль: культурные итоги-2015

фото: ru.wikipedia.org

Светлана Алексиевич

Из недавнего интервью: «Почему наше страдание не конвертируется в свободу, достоинство? Опыта свободы в России не было. Люди не знают, что это такое… У меня в книжке есть история, когда мы в Смоленске, в какой-то деревне. 10 утра. Мужики уже сидят под магазином. Ну и начали говорить о свободе. Мы как инопланетяне были. «Какая свобода? Че ты несешь? Водка — какая хочешь: «Путинка», «Горбачевка»… Есть бананы, колбаса — это и есть свобода».

Открытие года — сделали специалисты Третьяковской галереи, доказавшие с помощью научных исследований, что легендарный «Черный квадрат» был написан Казимиром Малевичем не спонтанно, как полагали многие искусствоведы ранее. Художник долго экспериментировал с красками и наконец добился «особенной глубины и бездны черного» (директор ГТГ Зельфира Трегулова). Нужного эффекта супрематист достиг, когда смешал охру, жженую кость (черная органическая краска) и арсенит меди (темно-зеленая медная краска). Он буквально «лепил» картину, потому на холсте остались отпечатки его пальцев. Вдобавок под черным слоем обнаружились две цветные композиции и название картины французского художника Альфонса Алле: «Битва негров в пещере глубокой ночью» (полностью черный холст в раме). Малевич не сразу осознал значение и масштаб своей картины, а к нападкам на работу, которая произвела скандал на премьере в 1915 году, относился с иронией. Символично, что открытие сделано в год 100-летия «Черного квадрата».

Очередь года — и снова в Третьяковке, где открылась выставка к 150-летию Валентина Серова. В экспозиции собраны хрестоматийные живописные полотна художника, а также графика и театральные работы, не так хорошо знакомые публике. Только за первую неделю 250 произведений мастера, показанных на трех этажах корпуса на Крымском Валу, посмотрели 25 тысяч человек. Важно: проект разработан еще при прежнем директоре Третьяковки Ирине Лебедевой, и, очевидно, только в следующем году мы увидим, как изменится подход нового руководства (Зельфира Трегулова) к организации больших выставок классического искусства.

Скандал года — постановка романтической оперы Вагнера «Тангейзер» очень молодым режиссером Тимофеем Кулябиным. Кто бы мог подумать, что премьера этого спектакля повлечет за собой столь радикальные последствия: скандал с участием клириков православной церкви, обвинения в святотатстве, демонстрации и выступления общественности — противников спектакля и его рьяных защитников. Суды, телевизионные дебаты, снятие «Тангейзера» с репертуара, увольнение директора Мездрича, назначение директора Кехмана и, наконец, полный ребрендинг Новосибирского театра оперы и балета, который получил отныне имя НОВАТ.

Кто был охотник, кто добыча в этой революции? История не дает окончательных ответов, но впоследствии выяснилось, что внакладе остался лишь один человек — Борис Мездрич, который предпочел гордую, но несколько бессмысленную позицию героини стихотворения «Смерть пионерки», отвергнувшей крестик и почившей атеисткой. Вот и Мездрич постера с изображением Христа меж ног Венеры не сдал и был уволен. Режиссер Тимофей Кулябин в целом все-таки не проиграл, получив значительную компенсацию в виде сумасшедшего пиара и немедленного приглашения на постановку оперы в Большой театр. Ничего не потерял, а только приобрел Новосибирский оперный, который в лице нового руководителя Владимира Кехмана имеет ныне сильного профессионала, еще и безмерно влюбленного в музыкальный театр. С его приходом театр получил отличный ремонт, шикарный интерьер, новые кресла (пока что в партере), а также обновление репертуара, интересные спектакли и перспективные творческие проекты. Ну и Вагнер ничего не потерял, разумеется: благодаря скандалу имя этого композитора на некоторое время врежется в сознание не обремененной музыкальным образованием российской публики.

Долгострой года — наконец завершился соткрытием Новой сцены Вахтанговского театра. Это 6,5 тысячи квадратных метров на старом Арбате, вместо 2,5, заложенных в проекте изначально. Никто не верил, что это случится: строительство началось 13 лет назад, еще при Михаиле Ульянове. Инвестор разорился — стройка заморозилась, случилась перепродажа бизнеса — снова стоп. По сути, работы возобновились только при новом руководстве пять лет назад. Объект всеобщей зависти поражает размахом, качеством и содержанием. В шестиуровневом здании (три этажа видимых и три уходят вниз) вахтанговцы получили: зал-трансформер на 202 места, подъемник для декораций (берет 3,5 тонны), место для складирования декораций. В новом здании вольготно зажили цеха, среди которых столярный, полного цикла — он, кстати, самый большой среди аналогичных цехов столичных театров.

Новая сцена Вахтанговского смотрится вызовом тем руководителям театров, которые вечно плачутся, что даже на ремонт им не дают денег, не то что на строительство. В Вахтанговском не ныли, а строили. Как? Поучиться надо.

Юбилей года —актера Владимира Зельдина. 100 лет бывает раз в жизни, но мало кто до такой даты доживает. Зельдин дожил и явил миру и публике, собравшейся в Театре Российской армии, то, отчего все только руками развели: «Как такое возможно? Невероятно!!!» Действительно невероятно — столетний артист поет, читает стихи и играет полноценные сцены из спектаклей так, как не могут те, кто значительно моложе его. А шарм?! А манеры?!

Откровение года. Выставка фотографий писателя Михаила Пришвина, сопровождавшаяся выдержками из его дневников, о существовании которых до последнего времени знали лишь немногие. С 1905 года до самой смерти в 1954 году писатель тайно вел записи (сохранилось более 120 тетрадей). Он шел на большой риск: в годы сталинского режима любая из фраз могла стать ему приговором. Сегодня его дневники признаны одним из самых значительных документов литературной и общественной мысли ХХ века. Выставка в Мультимедиа Арт Музее, впервые представившая фотографии писателя, великолепно проиллюстрировала эти дневники и показала его как большого мыслителя.

Прецедент года — суд над Еленой Баснер, который идет в Петербурге. Впервые на скамье подсудимых за мошенничество в особо крупном размере оказалась искусствовед: в 2009 году через нее коллекционер Андрей Васильев купил картину «В ресторане» якобы художника Бориса Григорьева, на поверку оказавшуюся подделкой. Если дело будет решено в пользу коллекционера, этот прецедент может стать началом серии процессов против нечистых на руку специалистов. А возможно, и скажется на ответственности экспертов: сейчас искусствоведческая ошибка не карается законом и даже не страхуется страховой компанией, как в Европе.

Назначение года — Махарбека Вазиева директором балета Большого театра — самое неожиданное административное назначение в балетном мире и самый непредсказуемый ход гендиректора Большого Владимира Урина. В Большой пришел жесткий руководитель, вполне способный провести здесь самые радикальные реформы. Что из этого получится, сказать трудно… Но факт остается фактом: 13 лет правления Вазиева балетной труппой Мариинки называют одним из лучших периодов за постсоветскую историю легендарного театра. А то, что он сумел поднять ставки балета Ла Скала, второразрядной до него балетной компании, вселяет надежду.

Пожар года случился на Лубянке, где Павел Павленский поджег двери ФСБ. Теперь судьбу художника решит суд. Сама же акция воспринята в обществе неоднозначно: многие деятели культуры считают, что агрессивная и явно политическая выходка Павленского подрывает имидж авторов, работающих в современных жанрах — акционизм, инсталляции, медиа-арт и т.д. И, что самое ужасное, вызывает недоверие публики и чиновников к актуальному искусству в целом. Тем более что и Минкульт взял курс на продвижение «понятного искусства». Так что пожар настиг не только двери ФСБ, но и все арт-сообщество.

Эксперимент года — балет «Герой нашего времени» в Большом театре. Балет уже выдвинут на «Золотую маску» в 10(!) номинациях. И что самое приятное — Большой вернулся к традиции создания полномасштабных эпических авторских спектаклей с оригинальным не только хореографическим, но и музыкальным материалом. Хореографом нового балета стал экс-премьер Большого, а ныне хореограф-резидент «Балета Сан-Франциско» Юрий Посохов, а композитором — Илья Демуцкий, автор музыки Паралимпийских игр в Сочи, симфонической поэмы «Последнее слово подсудимой» (отклика на дело Pussy Riot) и не менее скандальной оперы «Новый Иерусалим» об охотниках на педофилов. И музыка Демуцкого — главная удача спектакля, которой в балете помогает не только хореография, но, несомненно, интересные, хотя порой и спорные, режиссерские решения Кирилла Серебренникова. А такого симбиоза на сцене Большого не наблюдалось давно.

Пророчество года — фильм Александра Сокурова «Франкофония» (Франция—Германия—Нидерланды), в производстве которого Россия не участвовала. Тем не менее на 72-м Венецианском кинофестивале, где не было ни одной российской картины (как и на многих других), Сокуров стал единственным напоминанием о том, что мы еще существуем на кинематографической карте мира. «Франкофония» уже вышла во французский прокат, ее покажут в 25 странах. До России черед дойдет только в марте 2016-го. Предсказания Сокурова по поводу опасности тесного этнического сближения, взаимопроникновения разных культур и религий европейцы поначалу сочли высокомерными. А потом его пророчество отозвалось взрывами в Париже. Сокуров лишний раз напомнил, что никакого обновления на основе исторического опыта не происходит: все остается по-старому, как было перед Первой и Второй мировыми войнами. В общем, подготовил к худшему.

Возвращение года —переезд «Геликона» с Арбата на Большую Никитскую. Все эти годы (восемь долгих лет!) события со строительством театра развивались драматично, иногда даже с элементами детектива, а нередко и с проявлениями абсурда. Но коллектив оперного театра во главе со своим создателем и руководителем Дмитрием Бертманом, поддерживаемый тысячами фанатов, верил и ждал. И дождался: необыкновенный интерьер, потолок с гигантскими геликонами (несут функцию дизайна и акустики), машинерия, звуковая и световая аппаратура, наконец, знаменитое геликоновское крыльцо, которое и элемент интерьера, и главный символ фирменного стиля театра. Но самое главное — яма, которой здесь НИКОГДА не было. Понять, как это оперный театр 25 лет жил без оркестровой ямы, может только скрипач, игравший на одной струне. Пианист, готовящийся к конкурсу Чайковского на игрушечном пианино. И вот «Геликон-опера» открылся серией гала-концертов, в которых театр продемонстрировал всю палитру возможностей солистов, грандиозного хора, мировых звезд и, разумеется, оркестра под управлением Владимира Понькина, занявшего свою выстраданную годами оркестровую яму.

Музей года — Анатолия Зверева, который открылся весной. Художник, не вписывающийся ни в какие течения и стили, сегодня — признанный гений. Основатели музея, Полина Лобачевская и Наталья Опалева, годы шли к созданию отдельного дома для мастера, который при жизни скитался. Музей возник в считаные месяцы, приобрел свою публику. Экспозиции преподносятся здесь как «изосериал»: портретная, анималистика художника, на очереди — прекрасные дамы, любовь и цветы.

Открытие года —Гузель Яхина с романом «Зулейха открывает глаза». Тоненькая, сдержанная, немногословная у микрофона, зато мощная в тексте, она покорила жюри двух крупных премий. Сначала благородная «Ясная Поляна» отдала ей пальму первенства ценою в два с половиной миллиона рублей, потом «Большая книга» назвала ее сочинение лучшим романом и выделила три миллиона. Профессионалы признаются, что при чтении романа Яхиной испытывают ощущение, будто героиня «взяла меня за руку и повела в свое прошлое».